Домой Новости Плохой оратор 26 лет не может быть у власти». Тренер Тихановской по...

Плохой оратор 26 лет не может быть у власти». Тренер Тихановской по ораторскому мастерству — о ней и Лукашенко

Светлана Тихановская еженедельно записывает видеообращения, которые набирают сотни тысяч просмотров, выступает перед Европарламентом и дает интервью международным изданиям, в которых делает громкие заявления.

С редакцией TUT.BY связался человек, который хорошо знает, как трудно Светлане даются эти серьезные публичные шаги. Ведь именно он работал над тем, чтобы она стала той, кто не боится выступать на широкую аудиторию. В своем интервью Алексей Бурносенко расскажет о том, что Светлана за человек, проанализирует ее последние интервью и объяснит, почему Александр Лукашенко — хороший оратор.

— Алексей, учитывая повестку дня, далеко не все люди хотят афишировать свою причастность к объединенному штабу или Координационному совету. Вам не боязно давать нам интервью с открытым лицом?

— Боязно. Это можно назвать страхом, а можно — разумными опасениями. (Улыбается.)

Тем не менее от работы со Светланой у меня остались очень позитивные впечатления, и независимо от того, как разрешится нынешняя ситуация в Беларуси, я останусь при своем мнении об этом человеке. И буду рад им поделиться.

— Для начала расскажите о сути вашей работы. Если бы нужно было объяснить ребенку, чем вы занимаетесь, что бы вы ответили?

—  Я учу людей выступать публично. Преподаю для бизнес-сферы и для молодежи. Работаю в программе Erasmus+ (эта программа позволяет молодым белорусам получить дополнительное образование за рубежом, пожить в другой языковой среде. — Прим. редакции), сотрудничал с компаниями EPAM и Wargaming. Обучал наших парламентариев: ко мне обращались независимые кандидаты, для которых было важно развить свои навыки коммуникации.

В этом и заключается суть моей работы. Я учу людей, у которых до этого не было опыта общения с аудиторией, как делать это правильно, понятно, интересно.

В моей работе есть несколько ответвлений: развитие креативности, лидерских навыков, менеджмент-способностей — но мастерство публичных выступлений остается любимым. Возможно, еще и потому, что 10 лет я был актером и режиссером в театральной труппе — это дало мне большой опыт.
Информацию о работе Алексея не так просто найти в Сети. В ответ на эту нашу ремарку он отмечает, что никогда не платил за массированную рекламу — его вполне устраивает сарафанное радио. По его словам, именно так его и нашел объединенный штаб.

— В нем были люди, которые до этого со мной работали — они и порекомендовали меня Светлане. Приятно, что она согласилась работать с человеком, чье лицо не мелькает с билбордов и телеэкранов.

— Какое впечатление она на вас произвела?

— Человека искреннего, прежде всего. У меня сложилось впечатление, что она всегда говорит то, что думает. И в политические игры, по моему убеждению, ее привели не личные амбиции, а отчасти жизненная необходимость, отчасти любовь, отчасти — то, что, с точки зрения гендерных стереотипов, называют «женской долей».

Разобраться в ее характере глубже мешала профдеформация: моя задача — оттачивать ораторское искусство, а это исключает человеческий взгляд, вместо него включается профессиональный. Ведь в начале нашей работы у Светланы практически не было опыта публичных выступлений, и эта часть политической работы — а это, несомненно, работа — давалась ей очень трудно. Однако мотивация у нее просто огромная, и потому она развивала мастерство с бешеной скоростью — такое я видел лишь у людей, готовящихся очень скоро выступать на TED/TEDx
Алексей объясняет, что главное, чему нужно было обучить Светлану, — это сохранять уверенность в себе. Она терялась перед большой аудиторией, а для политика это серьезный промах.

— Некоторые книжки утверждают, что страх публичных выступлений один из трех самых сильных. И это похоже на правду.

Коммуникация спикера с аудиторией происходит на множестве уровней — вербальном и невербальном. И страх, нервозность, зажатость, считываются моментально.

Нам необходимо было проработать этот момент, вернуть Светлане уверенность в себе. Сделать так, чтобы, выходя к людям, она понимала: ничего страшного не случится. И выражала эту уверенность во всем — в постановке корпуса, в интонациях речи и жестикуляции.

После того как этот этап был пройден, мы перешли к работе над ошибками и поняли, что некоторые из них исправлять не стоит.
— Например?

— Светлана хотела остаться собой. И любой мой совет сверяла со своими ощущениями. Отсекала то, что ей чуждо, и соглашалась лишь с теми рекомендациями, которые могла принять с точки зрения морального кодекса и системы ценностей. Светлана часто спрашивала у коллег по штабу, как она выглядит со стороны: «Разве, когда я так делаю, это выглядит нормально, по-человечески? Мне кажется, нет».

По-моему, это здорово.

Как и фраза про «я хочу готовить котлеты», попавшая в свое время во многие заголовки. Можно считать ее ошибкой, но я думаю по-другому. Например, моя речь в силу профессии очень аккуратная, выверенная. А у Светланы нет опыта дипломатии, и она не контролирует каждую минуту свои фразы, интонации, жесты. Не умеет, не хочет этого делать — и слава богу. Говорит от души, что для политики редкость.

Источник:  https://lady.tut.by/news/work/698686.html

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

1 − 1 =